Совсем короткая история о турнирах и чемпионатах или как стать Суперменом |
Монстрик был не на шутку расстроен. Он никак не мог закончить свою новую игру с Суперменом. Сначала все шло очень хорошо. Супермен, как ему и положено, храбро сражался, побеждал всех врагов, спасал принцессу, отгадывал все загадки и, перейдя на высший уровень, уже должен был вот-вот жениться на принцессе, но...
Но, чтобы он ни делал, принцесса упрямо качала головой и не желала отдавать герою руку и сердце.
Супермен побеждал на рыцарском турнире, а принцесса им не восхищалась. Супермен приносил из леса голову кровожадного дракона, а упрямая принцесса не желала с ним разговаривать! Супермен добывал ей со дна морского золото и драгоценности, а принцесса выходила из комнаты, не желая даже смотреть в его сторону!
В досаде Монстрик выключил компьютер, все равно в голову уже ничего не приходило, да и Шустрик обещал заглянуть к нему вечерком.
Шустрик и заглянул. Вернее, примчался. И с какой-то новостью.
- Тебя не берут на соревнования, - кричал он еще издалека.
- Что? - не расслышал Монстрик.
- Тебя не берут на соревнования. На чемпионат! Вот.
- Почему? - удивился Монстрик. - Я ведь верчу хвостом лучше всех!
- Не знаю, почему. Но в списках тебя нет! Это диск... дискр... Ну, это так называется - дискрация, кажется.
- А что это такое?
- Да нам в школе объясняли. Еще в прошлом месяце. Это когда одни обижают других за то, что они не такие.
Монстрик ничего не понял. А когда он что-то не понимал, то спрашивал у мамы. А у кого же еще?
- Пойдем к маме, - предложил Монстрик. - Пусть она объяснит.
Шустрик кивнул и направился к канату, чтобы спуститься по нему на пол.
- Эй, - крикнул ему вдогонку Монстрик, - садись со мной в "Ветер", спустимся на подъемнике.
Мышонок вернулся и с укоризной глянул на приятеля.
- Что ты меня путаешь? - спросил Шустрик сердито. - Из-за тебя в школе надо мной все смеются!
- Смеются? Почему?
- А я рассказал, что ты на подъемнике спускаешься, вот все и смеются!
- Что же здесь смешного?
- Ну как ты не понимаешь? На подъемнике поднимаются. А спускаются - на спускателе!
Теперь уже смеялся Монстрик.
- Ну, Шустрик, ты даешь! На подъемнике и поднимаются и опускаются.
- Значит, эта штука должна называться подъемник-спускатель, чтоб никого не путать!
Малыш задумался. Шустрик был прав. И как это он, Монстрик, до этого не додумался?
- Ладно, - согласился Монстрик, - пускай будет подъемник-спускатель. Только уж очень это длинное слово, пока выговоришь, уже, оп, приехали!
- Ну, - с чувством превосходства заметил Шустрик, - это очень просто: когда поднимаешься, говори - подъемник, а спускаешься -спускатель!
- Ладно, - сказал Монстрик, а про себя подумал, что Шустрик очень умный и очень ученый.
В общем, они спустились на подъемнике, то есть, простите, на спускателе, и отправились к маме.
- Мама, - спросил малыш, - а что такое диск... Ну, это...
- Дискрация, - подсказал Шустрик.
- Понятия не имею, - недоуменно пожала плечами мама. - А где вы слышали это слово?
- В школе, - охотно объяснил Шустрик. - Есть такой закон, что дискрацию делать нельзя!
- А вам объяснили, что это такое и почему этого нельзя делать?
- Нельзя, чтобы никого не обижать.
- Если они не такие, как другие, - внес полную ясность Монстрик.
- Погодите, - сказала мама. - Что-то я совсем запуталась. Может быть, вы имеете в виду дискриминацию?
- Да, да, - обрадовался Шустрик. Точно, это она - дистримакция!
- Так, ну это выяснили. Действительно, есть такой закон: дискриминация, то есть ограничение в правах, в нашей стране строго запрещена, - объяснила мама. - Ну, и кого же ограничили в его правах?
- Монстрика! - выпалил мышонок.
- Вот как? - удивилась мама. - И каким образом?
- Ему не дают участвовать в чемпионате! - сказал Шустрик, а Монстрик закивал, во всем соглашаясь со своим высокоученым другом.
- Да, - сказала мама, - действительно, приближается мышиный чемпионат по хвостоверчению. А разве Монстрик подавал заявку на участие?
- Я подал, - пояснил Шустрик. - Для Монстрика. А ему отказали! Это дисрация, то есть, дискакция, то есть, ну, вот это самое слово...
- Дискриминация, - машинально поправила мама. Ее, похоже, совершенно не волновало, что ее сыночка ущемили в его законном праве победить на мышином чемпионате, и она явно думала о чем-то другом.