Когда разбойники покинули пещеру, и белка осталась одна, она горько заплакала. Ей было ужасно жаль себя, такую молодую, красивую и так глупо попавшую в страшную неволю. И она ругала себя за излишнюю доверчивость, и жалела, и громко рыдала.
Слезы лились долго, но постепенно несчастная пленница затихла и заснула, измученная тягостными переживаниями.
Но когда белка проснулась, она уже не плакала. Да и к чему было тратить время и силы на бесполезные слезы? Белка за свою недолгую жизнь перечитала уйму книг - не зря же она работала в библиотеке. Ну а тот, кто читает книги, хорошо знает, что делать в безвыходных ситуациях: выход искать, что же еще!
Белка внимательно осмотрела звенья цепи, тянувшейся от ее ошейника к громадному камню посреди пещеры. Цепь была прочной, и к камню ее прикрепили намертво. Белка попробовала налечь на камень, чтобы сдвинуть его или раскачать. Камень не поддавался. Тогда в отчаянии белка принялась лихорадочно обшаривать те места пещеры, до которых она могла дотянуться в своем ошейнике. Белка искала хоть какое-нибудь оружие, с которым она могла бы бороться с ненавистными мучителями. Но ничего подходящего ей в лапы не попадалось. Нож, которым она разделывала кролика, Жес у нее отобрал, вилки были тупыми, а ножницы лежали далеко.
Нет, самой ей было не выбраться, это белка поняла. Но кого ей было звать на помощь и как сообщить, что она попала в беду?
Белка металась на привязи, пытаясь придумать хоть какой-то путь к спасению. Под ногами все время мешался моток нейлоновых ниток, брошенный ей Жесом, и она уже хотела было отшвырнуть его подальше, но тут в голову ей пришла интересная мысль...
- Пес велел связать мешок, - размышляла белка. - Для чего? Или для кого? Что же я, дурочка такая, не прислушивалась хорошенько к разговорам разбойников?
Кажется, - думала белка, - они хотят украсть кого-то. Кого-то маленького. Да, да, они все время говорили о каком-то лилипуте. И мешок мне Жес велел связать маленький, чтоб только пара мышей в нем поместилась.
Белке внезапно стало ужасно жаль неизвестного ей малыша, которого бандиты хотели украсть, а потом мучить, конечно, как мучили они ее.
Слезы вновь навернулись на беличьи глазки, но белка смахнула их хвостом и принялась быстро вязать мешок.
- Свяжу я вам мешочек, - шептала белка, - свяжу. Но только не такой, какой вы ждете!
Белки не зря слывут искусными рукодельницами. Мешочек получался красивый, с узорами в виде шишечек и с маленькими дырочками, похожими на листочки. Но главное, в этом рукоделье был секрет: стоило только дернуть за небольшую кисточку, которую белка специально приделала к мешочку, как он начинал распускаться. А внутри мешка рыжая вязальщица сделала у шишечек крохотные углубления, как кармашки. В каждый кармашек она вложила по скатанной в комочек записочке, исписанной малюсенькими буковками. Нитки были белого цвета, и белка надеялась, что ее мучители не обнаружат маленькие белые шарики в белом мешке. Ну а тот, кто окажется здесь пленником, наверняка будет внимательней своих похитителей и, может быть, надеялась белка, найдет ее послания.
Белка едва успела закончить свою работу, как в нору ввалились Жес и Обормот.
Они оба очень устали, но выглядели довольными.
- Мяса, - потребовал пес.
- И пива, - рявкнул Кот. После подвигов сегодняшней ночи он осмелел и уже чувствовал себя не рабом, а чуть ли не доверенным слугой Жеса.
Пес помалкивал, с наслаждением грызя мясо и презрительно ухмылялся, слушая глупую болтовню Обормота. А тот беспрерывно тараторил, хвастаясь своей удалью и вспоминая только что прошедшие события.
А вспомнить было что.
К ночи разбойники домчались до какого-то небольшого городка, остановились в темном переулке у неказистого домишки и нырнули в мрачный подвал. В подвале Жес тщательно спрятал мотоцикл и переоделся, вытащив вещи из таинственного рюкзака. Теперь он уже ничем не напоминал добродушного пенсионера, на которого был обычно похож. Пес натянул черный комбинезон, свирепую волчью маску и выглядел весьма устрашающе. Рюкзак он закинул на спину.
Затем оба темными тенями выскользнули из подвала, крадучись прошли пустынными улицами, угнали первую попавшуюся машину, залепили грязью ее номера и помчались на запад.
Мчались часа два, а потом лихо зарулили на заправочную станцию. Погудели, чтобы разбудить наверняка спящего служащего. И пока тот, сонный, неверной походкой шел к их автомобилю, Жес вытащил из рюкзака оружие и сунул Обормоту большой черный пистолет.
Кот обомлел. Никогда еще ему не приходилось стрелять в живое существо, но пес шепнул, чтобы Обормот стрелял только в воздух, и Кот слегка приободрился.
Зевающий заправщик наполнил их бак и наклонился к окну машины, чтобы получить деньги.
И тут началось! Жес толкнул дверь автомобиля, опрокидывая заправщика на землю, обезумевший Обормот выскочил из машины, стреляя в воздух и выкрикивая что-то невразумительное, пес обрывал телефонный шнур и вскрывал кассу, вытряхивая оттуда деньги. Монеты со звоном сыпались в черный мешок, трясся под дулом пистолета заправщик, а затем оба разбойника непостижимым для Обормота образом оказались в машине, мчавшейся с бешеной скоростью и, наконец, Кот пришел в себя и затрясся от пережитого только что ужаса. Но трясся он недолго. В конце концов, все кончилось очень хорошо, деньги были у них в кармане, вернее, в мешке, а он, Обормот, доказал, что он молодец и вообще крутой парень! И Кот принялся безумолку болтать, вспоминая эпизоды налета на бензоколонку.
Жес молча вел машину, слушая краем уха чушь, которую нес Обормот, и довольно усмехался. Конечно, денег, которые они уже успели пересчитать, было маловато. Но пес и не ждал большой добычи. Ему нужны были деньги, чтобы провернуть задуманное похищение Монстрика.
- А с мальцом, - думал Жес, - нас ждут большие дела. Если он и вправду так мал, значит, пролезет в любую дырку и откроет любую дверь.
А пока пса радовало, что заправщик успел разглядеть и его маску, и Обормота. А это значило, что полиция будет искать именно Кота в компании с никому неизвестным волком и именно в этом районе.